Лейтрика
Первый шаг к свету - оставить свою помойку при себе. (с) | Да, я читаю фентези! Но кто без греха, пусть первый кинет в меня камень! (с)
Не знаю, что там в нем Коулсон нашел, но люди, нарезающие колбасу с видом высококлассного киллера, меня напрягают. А как стучал нож о доску! Я думал, где-то гильотина падает.
*
Восьмой раз Клинта и первый раз мой обдумывали вместе, надругавшись над парой женских форумов и парой литров кефира. Осоловевшие от количества кисломолочного, Сизоглазый и я почти придумали идеальный план, но тут закончилась закуска. В общем, не получилось тогда ничего придумать у нас.
*
Стив узнал, что дурацкие стихи вовсе не мои, а Коулсон вообще столько о себе нового узнал, что мне, как человеку хорошо представляющему что от него можно ждать, стало страшно от избытка секретной информации в черепной коробке. В любом случае, пока всё хорошо: Стив снова в хорошем настроении, Клинт стал ходить в темных очках, Фил по-прежнему ходит по дому в костюме, а я помираю от скуки - в этом доме опять стало не за чем наблюдать.
*
Реагировать на прикосновения и соблюдать правила вежливости. Одного слуха о том, что когда у агента Коулсона делается расфокусированный взгляд, значит он готов убивать без помощи не только рук, но и мыслей, вполне достаточно на десять лет службы.
*
А уж если ронять, то не кидаться судорожно ловить, не отводя взгляда от рук Клинта. Слух о том, что агент Коулсон мастерски жонглирует с закрытыми глазами любым количеством предметов, равно как и манипулирует любым количеством агентов, не нуждаясь в отчетах и связи по рации, тоже был лишним.
*
- Что за намёки, Фил?
- Предлагаю вам считать живых, а не мертвецов. Хотите завести кота?
- У меня только один диван, но если кот будет настаивать, я могу переехать к нему.
- Бартон, я говорю о коте.
- И я. Смотрите как забавно – два здоровенных мужика ведут разговор о котиках.
*
Нью-Мексико. И этим все сказано. Где-то посреди нигде, в эпицентре глуши и звенящего безмолвия.
*
Клинт как-то раз, когда они с Наташей сидели в какой-то закусочной, усердно изображая менеджеров среднего звена, сказал:

— Знаешь, у меня ощущение, что, если к нам прилетят инопланетяне, Коулсон отберёт у них паспорта и отдубасит их их же летающей тарелкой, если начнут жаловаться.

— Это маловероятно, так как такое поведение может спровоцировать межгалактический скандал, — без предупреждения сказал голос Коулсона в наушнике на частоте Клинта.
*
Коулсон смотрел на Клинта так, как будто неизученный вид плесени имени Бартона внезапно вырастил лапки и пополз на первооткрывателя.
*
Клинт снова что-то провыл и перевернулся на бок. Вероятно, ржать, лёжа на спине, ему было неудобно.
*
— О, сэр, портал в ад — это непременный атрибут мрачных брачных игр агентов «ЩИТа», вы разве не знали?..
*
«Немного» в данном случае было эквивалентно по силе воздействия массовой высадке инопланетян в каком-нибудь местном МакДональдсе.
*
Клинт представил себе Коулсона с утюгом. Воображение неумолимо подсовывало пред его внутренний взор панораму «Коулсон убивает утюгом Кинг Конга» и её аналоги.
*
И еще он удивлялся, как никто до сих пор не поймал его на подглядывании. И это в здании, сверху донизу полном секретных шпионов, боже мой.
*
Оставался Клинт Бартон, бывший циркач, бывший вор, снайпер, убийца, серьезный, в общем-то, парень с луком вместо винтовки и огромной летучей хреновиной вместо дома, который по уши втюрился в невозмутимого коллегу по работе.

О да, детка.
*
- У него нет шляпы, только шлем. Но доставать он умеет хорошо, вот увидите. И у него муж бодибилдер-кузнец.
*
- Агент Бартон, - начал Коулсон, - мы c вами сидим под землей…
- Двести тридцать два метра, - перебил его лучник, - зато не жарко.
- … под землей, - как можно строже повторил Коулсон. – В самом сердце логова жестокого наркобарона…
- … а собачку свою он очень любит. Молчу-молчу.
*
Но луч погас - и Время стало
Пустым мельканьем дней и лет:
Я только роль твержу устало,
В которой смысла больше нет!
*
И мой путь – это путь в пустыне,
Навсегда потерявшей цвет.
*
«Самоконтроль, Фил!» - призвала более логичная и ответственная часть его подсознания.
«К черту!» - радостно отозвалась другая.
*
Это как сказать ребенку, что Санта-Клауса не существует, все сказки кончаются плохо, все люди умрут, а сладкого на десерт не будет.